Чтобы представить благородный цветок, герань переливается розовыми оттенками, создавая ощущение сияющей свежести, подобно фруктовому родинолу. Ближневосточный тмин придает пряный оттенок, в котором есть что-то животное и кожистое, и усиливает аккорд, создавая идеальное лакомство, сладкое, как кусочек розового рахат-лукума. В другой форме роза раскрывается в контрасте с обнаженной ориенталисткой, демонстрируя себя как элегантный, дерзкий цветок. Абсолют дамасской розы в сочетании с миррой и пихтовым бальзамом из сосновых иголок создают бархатистую, почти осязаемую базу. Древесные тона окутывают парфюм двойным сиянием: прозрачным благодаря кедру, который ослепляет всю композицию, и непрозрачным, усиливающим шипровые вибрации, благодаря эссенции пачули, приправленной мускусом. Это великолепие света и тьмы.